Невидимый гость

Мирон
29.10.2020
Цветы для Кати
04.11.2020

Невидимый гость

Бывает, день не задается с самого утра. Вы можете отключить будильник, вместо того, чтобы перевести его на 10 минуточек. Разлить утренний кофе на тщательно подобранный образ перед важным собеседованием. Наступить на хвост коту, что мирно спал клубочком под кроватью. И все. День пошел наперекосяк. В таком случае говорят, что встал не с той ноги. А какая нога именно та самая, никто при этом не уточняет.

Такой день задался сегодня у Егора. Он возвращался домой и размышлял о том, что принято поддерживать контакты с семьёй. В том числе, навещать пожилых родственников и посещать могилы усопших. Для последних даже есть определенные четко обозначенные религией дни. При чем, в последнее время они не только выделенные церковью, но и заимствованные их различных возрождающихся верований.

И если с первым у Егора не было вообще никаких проблем (только вчера он пил чай у мамы с домашним пирогом), то на могилу к отцу никак не мог добраться. До смешного доходило. Только засобирается на кладбище, как тут же начальник вызовет на работу в выходной день, машина откажется заводиться, или полдня ищет ключи от квартиры, которые потом окажутся на самом видном месте. Опытные психологи, не задумываясь, поставили бы кучу диагнозов. Да он и сам все прекрасно знал.

Вот и сегодня как раз такой день. Хэллоуин. Велесова ночь. Осенние деды. Кто его вообще притянул из запада и возродил из памяти? А главное, зачем? И, вроде бы, нужно на кладбище наведаться. Но он не может. Вот не может и все тут.  Егор и так прекрасно помнит всех ушедших. И отца помнит. Живым. С похорон на кладбище так и не был.

 

Он брел домой в угнетенном состоянии, вспоминая их последнюю встречу. Егор тогда как раз купил себе машину. Сам. Свою первую машину. И первый, к кому он приехал на обновке, был отец.

– Пап, ну как тебе? Зацени!

Отец вышел во двор их дачи. Привычно закурил сигарету. Пригладил усы.

– Ну, молодец! – радостно пожал руку сыну. Его зеленые глаза предательски заблестели, щедро сдобренные родительской слезой.

Егор поднял капот, показал салон, неугомонно рассказывая все преимущества марки и модели автомобиля. Потом усадил отца за руль и они катались по окрестности на первой его собственной машине. Папа был счастлив и горд за сына.

А потом через неделю позвонила мама…

Это было полгода назад.

Егор взмахнул рукой, словно отгоняя от себя воспоминания, которые последовали чередом. Ну не мог он пойти на кладбище. Никак не мог.

 

Он остановился у двери. В самой обычной прихожей, без лишних изысков – на сколько ему хватало зарплаты. А тем временем на кухне горел свет. Странно. Егор мог поклясться, что выключил его вечером перед тем, как лечь спать. А утром он забежал только попить воды. Привычка завтракать к нему так и не привилась, как папа не старался. Таня ушла неделю назад, швырнув ключи ему на прощание. Воры? А что они могут делать на кухне? Ладно бы в комнате паковали ноут, телевизор, или нашли деньги в заначке. Но на кухне? Не чайник же они воруют вместе с плитой.

Егор не был ни бодибилдером, ни бьюти блоггером, а, следовательно, обладал самым обычным телосложением. Его занятия боевыми искусствами ограничились полгода дзюдо в четырехлетнем возрасте и пару занятиями каратэ в первом классе. Так что драться Егор и не умел, и не любил. Куда ж правду деть. Но, на всякий случай, вооружившись смартфоном в правой руке, он маленькими шажками прокрался на кухню.

– Папа…

– Здравствуй, сын. Видишь ли, ты ко мне не приходишь. Поэтому, я сам. Как гора к  Магомеду.

Егор молчал. Он пытался переварить происходящее и качественно уложить по полочкам у себя в сознании. Получалось, честно сказать, плохо. А если точнее, вообще никак.

– Папа, ты как здесь?

– Очень просто. Ты же наверняка знаешь, что сегодня грань между мирами стирается. И либо вы к нам, либо мы к вам. Кстати, твоя сестра сейчас у матери.

– И она её тоже видит?

– Нет, времени много прошло. Да и связь не такая крепкая, как с тобой. Поэтому нет, Леночка просто проведывает. Легким дуновением ветра.

Егор на минуту замешкался. Затем достал недопитую бутылку водки из холодильника, что осталась с его дня рождения. Соорудил пару бутербродов.

– Ну что, по пятьдесят грамм,  папа? – как когда-то полгода назад спросил он.

– Наливай – привычным жестом одобрил предложение отец.

Егор налил холодную водку в рюмки и те покрылись приятным прохладным конденсатом. Все было так, как когда-то: он сидел за столом и говорил с отцом жизнь. Как всего лишь полгода назад. Как целых полгода назад. И пропасть между этим осознанием. Он выпил свою рюмку, закусил бутербродом. Закурил.

– А как там вообще? – нарушив тишину, спросил Егор.

– Да как там может быть? Тихо. Спокойно. Все заботы мирские становятся пустяками. Нет проблем и болезней. Правда, некоторые сильные привычки остаются ещё в первое время. Я все пытался закурить и злился, что не могу этого сделать. Там все свои и чужие одновременно. Нет таких связей как здесь. Вроде бы, все в одной лодке, но каждый сам по себе. Время имеет свой ход и сложно объяснить, если не был в этом. Кто-то приходит из мира проявленного и мы встречаем его печальной процессией. Кто-то уходит в небытие, если его родные все с нами или некому вспоминать. Мы не всегда  сразу замечаем этот уход, потому что растворяется плавно. Как будто выцветает. Но в определенные дни мы все сидим у ворот и ждем. Ко всем приходят. А вот я тебя дождаться никак не могу. Видимо, не долго тут задержусь и перейду дальше. Вот зашел, так сказать, попрощаться. – и папа привычно пригладил усы.

Егор налил ещё рюмку. Выпил не чокаясь. Закурил.

– Пап, я не могу. Я просто не могу, папа. Ну как же так? Зачем?

– Все это тлен, Егор. Придет твоё время, и ты сам все поймешь. И перестанешь злиться. На меня, на себя. Просто нужно принять неизбежное. Рано или поздно – кому как отмеряно. Мы оставляем все то, что накопили при жизни. Вместе с тем, забираем всё то, что оставили после себя. Наши дети, память, достижения. И пока это живо, мы существуем. Пусть и за гранью. Ты сам когда-то осознаешь.

Егор налил третью. Закурил.

– А как же быть? Как тогда жить?

– Да просто так и живи. Выше головы не прыгнешь. Но и ниже уровня не опускайся. Живи и наслаждайся, пока последняя песчинка не упала и ещё можно что-то исправить. Сейчас твоё время разбрасывать камни. Я же их уже лишь собираю.

 

Бывают дни, которые задаются с самого утра. Егор проснулся на минуту раньше, чем зазвенел будильник на айфоне. За окном стояла погожая погода. Машина завелась с полуоборота. А кассир в магазине улыбалась искренней улыбкой:

– Пакетик брать будете?

 

Егор припарковался у входа на кладбище:

– Здравствуй, папа. Я пришёл.

Он неспешно пошел мимо могил, далеко вглубь, к знакомому кресту. Достал из пакета бутылку темного пива и пачку сигарет, что так любил его отец. Поставил налитую вчера рюмку водки и бутерброд со стола – угощение папе, к которому тот так и не смог притронуться. Сел за стол. Закурил.

– Надеюсь, ты не успел перейти. И ещё заглянешь ко мне в гости на наши пятьдесят грамм поговорить за жизнь.

© 2020, Iryna Selyutina. Все права защищены.

Iryna Selyutina
Iryna Selyutina
Помогаю познать искусство управления реальностью и трансформировать жизнь к желаемым переменам. Практикую. Исследую. Консультирую. Обучаю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *